Умереть вместо другого

Есть еще одна динамика, которая ведет в семьях и родах к тяжелым заболеваниям, несчастным случаям и суициду. Если


ребенок чувствует, что его отец или мать хотят уйти или умереть — часто потому, что желают последовать за кем-то из своей родной семьи, — то он говорит им в душе: «Лучше я, чем ты» или «Лучше исчезну я, чем ты». В таких случаях дети могут заболеть, например, анорексией, с ними могут происходить тяжелые несчастные случаи или они могут совершить самоубийство. Такая динамика имеет место и между партнерами, я приведу один такой пример.

Одна женщина, больная раком, рассказала, что ее муж двадцать лет назад Умереть вместо другого застрелился. Она была его второй женой. С первой женой он разошелся, поскольку оба партнера считали, что другой — извращенец. В расстановке муж , стоял напротив своей первой жены и все время смотрел на ступни ее ног. Она же чувствовала странную легкость в ногах, будто могла оторваться от земли. Тогда мужу велели встать перед первой женой на колени и положить голову перед ее ногами. В этот момент женщина всплеснула перед лицом руками, зарыдала, ее начала бить сильная дрожь. Тогда она встала на колени рядом с ним, притянула его к себе, посмотрела ему в глаза и, громко рыдая, обняла его. Потом она встала и подняла Умереть вместо другого мужа вместе с собой. Они обняли друг друга, и женщина положила голову ему на грудь.

Жене велели сказать мужу: «Я принимаю это от тебя как подарок и дорожу им». Потом они долго и очень сердечно обнимались. Всем участникам стало ясно: муж покончил с собой вместо жены.

Это те тайны любви, которые мы нередко легкомысленно отрицаем. Это та любовь, действие которой стоит за многими заболеваниями, обусловленными душой или семейной историей, будь то слова: «Я последую за тобой», или потребность искупить вместо кого-то вину, или фраза: «Лучше я, чем ты». А через какую болезнь или опасные для жизни действия эта Умереть вместо другого любовь проявляется, особой роли здесь не играет. Даже при разных заболеваниях и разных судьбах основные динамики тут либо одинаковы, либо схожи.


Большая Душа

Но душа выходит за пределы семьи и рода. Она взаимодействует с другим группами и в конечном счете с природой и всем миром в целом. Здесь мы познаем душу как не имеющую границ, как Большую Душу, которая не привязана ни ко времени, ни к пространству. Все противоположности соотносятся в ней друг с другом и потому исчезают, в том числе и такие, как добро и зло, до и после, жизнь и смерть.

Правда, тело тоже связано с царством мертвых, поскольку Умереть вместо другого, присутствуя в нем, мертвые продолжают действовать. Точно так же в семье и в роду их умершие члены какое-то время присутствуют, как будто и живые, и мертвые по-прежнему не могут друг без друга обойтись и благо одних зависит от блага других. Но для Большой Души этой разлуки ни в каком отношении не существует. Она связывает даже тех, кого из семьи пришлось исключить. В ней они тоже снова соединяются со своей семьей.

Большую Душу мы познаем в первую очередь как ту силу, что берет нас на службу чему-то большему, чем мы сами. Это она несет Умереть вместо другого и направляет нас, когда нам удается что-то новое, великое и долговечное, словно бы и не наш это был труд, но сама Большая Душа творила через наше посредство. То же относится и ко злу и к злодеям, как бы тяжело нам ни давалось это понимание.



Мир

Только лишь связь с Большой Душой дает нам возможность смотреть на переплетения объективно и преодолевать их путем обращения к Большему. Нередко можно наблюдать, как пациенты, которым удался первый шаг из их переплетения, через некоторое время возвращаются в него снова. Ибо переплетение, каким бы скверным оно ни казалось посторонним, дает оказавшемуся в нем человеку чувство принадлежности Умереть вместо другого, любви


и власти. Это связано с тем, что даже там, где совесть нападает на нас слепо и инстинктивно, она прежде всего сообщает нам детское чувство исполнения и счастья, мира и принятое™.

Только когда мы, распространяем просвещение в том числе и на совесть и отходим от нее, вступая в область Большой Души, лишь тогда инстинктивные потребности в принадлежности, признании и уравновешивании лишаются своего болезнетворного и опасного для жизни влияния. Лишь только на этом более высоком уровне ослепляющая любовь становится зрячей; «уравновешивание, которое лишь множит зло, превращается в такое, которое кладет злу конец; а самонадеянность, полагающая, что может сделать обратимыми и изменить судьбы других Умереть вместо другого, смягчается смирением, которое знает о границах нашей любви. Лишь это смирение приводит нас, к гармонии со здоровьем и болезнью, добром и злом, жизнью и смертью. Но в конечном итоге это религиозное свершение. В нем «Я» и Большая Душа становятся единым целым.


documentbctdqov.html
documentbctdxzd.html
documentbctefjl.html
documentbctemtt.html
documentbcteueb.html
Документ Умереть вместо другого