Тихо, малыш, не кричи, а то перебудишь всех.

А мне плевать! Отвали от меня! Какого хрена тебе надо, Беркет?

Я втянул в себя воздух, призывая на помощь резервы своей выдержки.

Закрой рот, Эни, и делай, что я тебе говорю! – процедил я, стараясь подавить ее истерику.

Зачем ты сюда явился, что тебе все время надо от меня, что ты за чудовище-то такое?!

Она вновь зарыдала, а я прижал ее к себе крепче, коснулся губами ее щеки, вдохнул родной запах, и меня накрыло чувство дикого страха, этот страх тисками сжимал мое сердце. Что если бы она тоже погибла, что если бы я никогда не смог бы ее прижать Тихо, малыш, не кричи, а то перебудишь всех. к себе?! Ведь могло быть еще хуже, хотя куда уже?! И все же... Если бы не она, я бы, честное слово, покончил с собой! Мать, наверное, права, потому что я действительно помешался на своей жене, я ею болел в тяжелой, безнадежной форме. Моя любовь переросла все мыслимые пределы, но это не сумасшедшая любовь, которая проходит в два счета, когда потухает огонек страсти, не поддерживаемый впечатлениями, это скорее любовь сумасшедшего, которая не проходит никогда. Я зависим от Анны, жизненно зависим. Я часто думал, почему она, что в ней особенного, но ответа не было, просто люблю ее, наверно, любить и надо просто, потому Тихо, малыш, не кричи, а то перебудишь всех. что если за что-то, то это уже сделка, а никакая не любовь.

Маркус, уйди...пожалуйста, я хочу побыть одна! –она высвободилась из моих объятий.

Эни..

Не надо, просто уйди, я видеть тебя не могу и не хочу!

Послушай, милая, я просто..

Уходи, Маркус, иначе клянусь, я тебя убью...Господи, какая же я идиотка, что согласилась жить с тобой, надо было бежать от тебя, как от огня! - она горько усмехнулась, мне тоже было горько, хоть я и понимал, что это все на эмоциях.

У меня не было выбора, Эни..

Выбор всегда есть, Маркус. И мы оба знаем, что он Тихо, малыш, не кричи, а то перебудишь всех. никогда бы не был в пользу нашего сына. Хотя может ты его и как сына-то не воспринимал, ты ведь вечно где-то был, то работал, то со шл*хами развлекался, то сидел ...

Прекрати! -рыкнул я, но поздно бить по столу кулаком, когда ты сам превращаешься в блюдо. Она резанула по живому, била наотмашь словами, хотелось также врезать в ответ, но я держал себя в руках из последних сил.-Ты сама хоть понимаешь, что несешь?!

Я понимаю, Маркус, очень хорошо понимаю, и будь уверен, ты ответишь, и докторишка твой тоже, за моего сына.

Только попробуй вякнуть! Ты совсем Тихо, малыш, не кричи, а то перебудишь всех. ополоумела, он спас тебе жизнь, пошел на такой риск?! - я уже не сдерживался, меня несло, но я не мог оставаться спокойным, когда она свешивала вину на человека, который пошел ради ее спасения на преступление.

На риск? Ну-ну, и сколько стоил ему этот риск? Во сколько ты оценил мою жизнь, Маркус, или точнее, во сколько ты оценил смерть собственного сына?

Я задохнулся, я не ожидал такого, я знал, что она будет обвинять в том, что не спас, в том, что не смог найти вовремя донора или хорошего доктора, да Бог ее знает, в чем еще, но только не в том, что Тихо, малыш, не кричи, а то перебудишь всех. я убил Мэтта. Это несправедливо, это жестоко, это, черт возьми, что-то запредельное. Я был в шоке, да что там, она сейчас просто спустила в унитаз все, что было, все, что я с таким трудом достиг в отношении семьи. Доверие, прощение, любовь с ее стороны оказались пустышкой, долбанным плацебо, потому что такое нельзя сказать даже на эмоциях, даже с горя. Сейчас говорили все те наши проблемы, которые мы, как оказалось, не решили. Мне нужно было срочно уйти, потому что было слишком горько. Разочарование, боль и безысходность скручивали меня, я боялся сорваться и наговорить такого, о чем буду Тихо, малыш, не кричи, а то перебудишь всех. очень жалеть.




documentbcstrsb.html
documentbcstzcj.html
documentbcsugmr.html
documentbcsunwz.html
documentbcsuvhh.html
Документ Тихо, малыш, не кричи, а то перебудишь всех.